Историю помнить и знать одно, но всё время печалиться - это другое
Писатель и общественный деятель Бигельды Габдуллин опубликовал в Facebook размышления о недавних высказываниях Президента Касым-Жомарта Токаева, связав их с вопросами национальной культуры, исторической памяти и самоощущения казахстанцев, передает Adaladam.kz.
По словам Габдуллина, на первый взгляд темы, затронутые главой государства, могут показаться совершенно разными. Однако, по его мнению, они объединены одним вопросом — каким должен быть современный казахстанец.
«Сначала — о том, как мы здороваемся. О привычке мужчин при встрече обниматься и целоваться, о том, что особенно странно это выглядит, когда речь идёт о людях в военной форме. Президент предложил вернуться к традиционному казахскому рукопожатию и вообще задуматься о культуре поведения в обществе», — написал он.
Габдуллин отметил, что традиции, в частности культура приветствия, не должны восприниматься как что-то формальное или устаревшее.
«Уважение к традиции — это не музейный экспонат. Это культура повседневного поведения, умение знать, как приветствовать старшего, как обращаться к человеку, как держать себя в обществе», — подчеркнул писатель.
Он считает, что традиционное приветствие связано с понятиями воспитанности, приличия и такта.
«Можно пользоваться искусственным интеллектом и при этом знать, как правильно поздороваться с аксакалом. Можно жить в XXI веке и не забывать, что такое әдеп. Можно быть современным человеком и оставаться истинным казахом», — написал Габдуллин.
Вместе с тем он обратил внимание на другую мысль Токаева — необходимость изменить отношение общества к собственному прошлому.
«Нам, казахам, в том числе нашим писателям и людям культуры, пора перестать бесконечно погружаться в мұң — тоску, печаль, ощущение вечной исторической обречённости. Пора научиться смотреть на будущее с надеждой», — говорится в публикации.
Габдуллин подчеркнул, что это не означает отказ от исторической памяти.
«У казахского народа была сложная история. Очень трагичная. Тут я не стану предаваться воспоминаниям о минувших веках», — отметил он.
По его словам, войны, голод, репрессии, переселения и другие трагедии необходимо помнить, поскольку без исторической памяти народ рискует повторить собственные ошибки.
При этом, считает автор, память о прошлом не должна превращаться в постоянное ощущение исторической несправедливости.
«Но историческая память и историческая тоска — далеко не одно и то же», — написал Габдуллин.
Он также призвал представителей культуры и тех, кто формирует общественное мнение, внимательнее относиться к тому, какой образ страны и народа они создают.
«Если каждое новое поколение воспитывать преимущественно на чувстве обиды, поражения и вечной исторической несправедливости, то человек постепенно начинает смотреть не вперёд, а исключительно назад. Вот это уже крайне опасно», — считает он.
По мнению Габдуллина, особенно велика ответственность писателей, поэтов, журналистов и историков.
«У нас есть удивительная способность любую историческую рану превращать в национальный диагноз», — отметил он.
Автор привёл в пример то, как годами может обсуждаться одна и та же трагедия, тогда как достижения общества и планы на будущее остаются без достаточного внимания.
«Пятьдесят лет обсуждать одну трагедию — можем. Сто раз написать о том, как нам не повезло, — тоже можем. А вот написать о том, как много мы уже смогли сделать и что ещё способны сделать, — почему-то у литераторов и историков тут перо тупеет», — написал Габдуллин.
Он отдельно подчеркнул, что разговор о национальном духе не должен означать забвение истории.
«Разговор о национальном мұң вовсе не означает призыв забыть историю, замолчать трагедии или переписать прошлое. Наоборот — историю надо знать. Но знать её следует не для того, чтобы всю жизнь предъявлять кому-то счёт, а для того, чтобы понимать цену независимости, государственности и не повторять прежних ошибок», — говорится в публикации.
В завершение Габдуллин сформулировал главную мысль своего рассуждения: история должна помогать обществу двигаться вперёд, а не становиться причиной постоянного обращения назад.
«История должна быть крепким фундаментом, а не временным якорем», — заключил он.
